Группа образовалась в 1999 году. Ребята играют хард-кор. Они признались, что до прихода к этому стилю работали в других направлениях. Они не считают себя приверженцами какого-то музыкального течения: «ограничивать себя не стоит!». Направление может измениться даже завтра, как они сказали. Но гораздо быстрей менялись их ответы на наши вопросы: от серьезных размышлений до забавных приколов. Многие ответы сумбурны, как и их внутренний мир. Об этом судите сами.

Q: Что именно может повлиять на изменение вашего стиля?
A: Звезды! (смеется).

Q: Вы верите в судьбу?
A: Нет! Ни в судьбу, ни в Бога. Потому что Бог верит в меня!

Q: У вас есть девиз?
A: Все, что знаешь, ложь. Без комментариев.

Q: Ваши жизненные принципы?
A: Никаких жизненных принципов! Единственное, что могу сказать, обязателен в отношении к группе. А остальное… У меня мама ругается: в кого, мол, такой пошел! Но она меня очень любит, и я люблю ее.

Q: Откуда возникло такое необычное название группы?
A: Ну… Летчик с таким именем был. Согласитесь, «Гастелло» - красиво звучит!

Q: Состав группы у вас постоянный?
A: Недавно к нам присоединился новый гитарист Алексей. Проблема с барабанщиками раньше была. Но сейчас нашли нашего человека – Юру!

Q: Каков смысл ваших песен?
A: Мы поем о том, что вокруг нас ничего не существует. Все, что человек видит – это иллюзия. Самое главное – энергетика, которую мы передаем залу во время выступления.

Q: Музыка чья?
A: Общая… Западная – «воруем»! (смеется).

Q: У Gastello есть альбомы?
A: Пока нет, но это входит в наши планы. Программа уже есть! (прим. Payne - по видимому, интервью брали до выхода альбома "Клетка")

Q: Что вы чувствуете перед началом концерта?
A: Страх! (смеется). Нет, вообще – радость, любовь к зрителям. Люди радуются, что мы играем. Это нас вдохновляет!

Q: Вы выступали за пределами Смоленска?
A: 20 октября - в Санкт-Петербурге. Там было не так уж и много народу. Зал был маленький, а звук у нас «большой»... Бомбоубежище! Даже как-то непривычно.

Q: По своей инициативе приезжали?
A: Мы заранее договариваемся: знакомимся, предлагаем выступить. Послушают – радуются, приглашают. А в нашем городе в основном в клубах выступаем – до крупных фестивалей «не доросли» еще.

Q: А Фестиваль «Смоленский проект»?
A: Замечательный! Чего-то особенного от него не жду. Для меня это скорее заряд энергии.

Q: В каких городах еще были?
A: В Москве, в Германии… В Германии понравилось! Там другое отношение к музыкантам – чувствуешь себя нужным. Прежде всего, другое отношение к музыкантам со стороны организаторов: все условия создают. Здесь (в России) музыкант – это «святой мученик», который сам должен на себе все тянуть. Как у нас складывается обстановка в городе? Все музыканты ждут, что им что-то преподнесут – может, какая-то гордость… На самом деле все очень мертво – сам не начнешь шевелиться – никто тебя никуда не пригласит. И еще – многое зависит от аппаратуры. Иногда звук такой, что приходится брать зал энергетикой. Зато она настоящая – ее не подделаешь. Она либо есть, либо ее нет. У нас есть – это наш козырь.

Q: Значит, выступление – игра, а настоящая только энергетика?
A: Как говорят, у человека есть душа. И у музыки есть и душа, и тело. Душа музыки – идея, которая несет эту энергетику, как электричество.

Q: Музыка – ваше основное занятие?
A: Мое – основное, все остальное – хобби. Я работаю на заводе (смеется). Значит, у меня такое хобби – работать на заводе!

Q: Где вы обычно репетируете?
A: На базе торпедных катеров! Все, что знаешь ложь. Знаете, мы с Тёмой из деревни – приезжаем сюда. Деревенские парни берут Германию! (смеется).