Сложный путь - верный.

Джаред Лето не расслабляется: он играет самые радикальные роли в кино и путешествует со своей группой по всему миру. Он разработал свой собственный стиль. И он расценивает его как очень немецкий.

Как актер и со своей группой “30 Seconds to Mars” вы много путешествуете. Последний альбом вы записывали в Азии, Южной Африке и Марокко, а клип снимали в Китае. Должно быть, ваша квартира забита безделушками из старого света.
- Нет, домой я привожу лишь впечатления, никаких предметов. Я не из тех, кто заставляет свою квартиру всякими штуковинами. Позже я жалею, что не привез с собой парочки вещичек, просто чтобы дома было проще поделиться с друзьями впечатлениями о странах, в которых я был. Но это выглядит немного по-женски, когда у тебя в гостиной в одном углу стоят вещи из Африки, в другом - из Азии и где-нибудь рядом еще сомбреро из Мексики. Получается что-то в стиле лоскутного одеяла из культур. Мой дом в Лос-Анджелесе пустой. Это прямо по-немецки…

По-немецки? Что вы имеете в виду?
- Нет. Никаких оленьих рогов или чего-то подобного. Я устроил все в Баухауз*-стиле, который мне очень нравится. Современный, ясный, понятный - просторно и функционально. В этом и есть суть Баухауз*-стиля. Так что, видите, в сердце я немец.

В кино вы играете радикальные роли. Для вашего последнего фильма “Chapter 27″ вы, к примеру, набрали 30 килограмм, для роли наркомана, сидящего на героине, в “Requiem for a Dream” вы похудели на 14 килограмм. Кажется, вам нравится идти непростым путем.
- Верно. Сложный путь - правильный путь. Потому что только так, ты можешь извлечь из себя лучшее. Мне кажется, это плохо, когда человек всецело не использует свой потенциал. Но чтобы идти сложным путем приходится и больше усилий прилагать… Да, после того, как я для “Chapter 27″ так потолстел, я и шага не мог без боли ступить. Мне было тяжело, я страдал одышкой. Большую часть времени я ездил в декорациях на офисном стуле. Мне было действительно тяжело разъесться до таких размеров.

Вы из простой семьи. Было ли происхождение предпосылкой к тому, чтобы идти наверх, чтобы быть дисциплинированнее, чем другие?
- Да, думаю, так оно и есть. Отец бросил нас, когда мы были еще маленькие, и матери пришлось одной растить меня и брата. У нас было немного денег, и в детстве и в юности не было ничего такого, что было бы само собой разумеющимся. Потому я и стал целеустремленным человеком. Я - боец. Мне не нравится растрачивать время понапрасну, я страраюсь использовать все возможности.

Вы случайно не сохранили штаны со съемок “Chapter 27″ ? Как напоминание о том, каким толстым вы тогда были?
- Да, их я оставил. Но в итоге все равно выбросил. Они были слишком велики, и носить их я уже не мог.

У вашей группы одинаковая сценическая одежда, к тому же есть ряд символов и знаком. Насколько важен хороший стиль в одежде и мода для успешной группы?
- Функция моды в том, что она служит для самовыражения, и потому для группы это небезразлично, потому что это подчеркивает стиль и музыку группы. А 30 Seconds to Mars не должна быть группой из четырех парней в футболках и джинсах. Но суть не только в том, чтобы круто выглядеть. Необычным имиджем и символами мы хотим подчеркнуть влияние группы. Концерт вроде ритуала бури. Мы хотим, чтобы зрители стали частью группы. Едва начинается выступление, ты должен тут же очутиться в другом мире. Своего рода мире научной фантастики, суть которого в возбуждении и эмоциях.

Что вы носите в обычной жизни?
- Черное. Мне так проще, потому что все ко всему подходит.

Что для вас хуже посредственность или заносчивость?
- Посредственность. От заносчивости можно избавиться, можно над собой работать, можно стать менее заносчивым. Если ты, как человек искусства посредственнен, то для тебя это может быть своего рода болезнью. Во всяком случае я это так воспринимаю. Для других это, конечно, иначе. [тут я просто не разобрала предложение из-за качества скана - прим. пер.]. Каждый может что-то сделать и главное он это делает. Хуже всего была бы заносчивость и посредственность вместе.

*Баухауз, Государственная высшая школа строительства и формообразования (архитектурная и художественно-промышленная школа европейского функционализма; Германия - начало 20 в. до 1937 г., США - с 1937 г. до середины 40-х годов)